В последнее время я всё чаще думаю о том, что путь профессионального становления и развития никогда не проходят в одиночку. Хотя каждый специалист в конечном итоге сам выбирает вектор своего движения, сам читает, изучает, спорит и находит ответы на свои вопросы, на этом пути всегда встречаются люди, которые способствуют формированию не только наших знаний, но и нашего научного мышления.
Оглядываясь назад, могу сказать, что особое влияние на формирование моего профессионального мировоззрения оказали несколько преподавателей и коллег.
Благодаря требовательному профессору Сергею Арзуманяну я начал глубоко интересоваться научной психологией, особенно эволюцией нервной системы и психики, психологией деятельности Леонтьева и теорией установки Дмитрия Узнадзе (до сих пор помню список из нескольких десятков обязательных к прочтению монографий, который я составил по его совету и несколько лет носил в бумажнике). Его лекции и научный подход научили меня воспринимать психологию именно как науку (возможно, именно от него мне передалась и нетерпимость к любым лишённым доказательной базы псевдонаучным системам), а психические процессы рассматривать также с точки зрения их физиологических основ.
Всё это в конечном итоге привело меня к теориям личностных черт Гордона Олпорта и Ганса Айзенка, теории личностных конструктов Джорджа Келли и — Вашему Величеству — психофизиологии, а позднее также к когнитивной науке и когнитивно-поведенческой психотерапии. Профессор Арзуманян был, пожалуй, одним из самых харизматичных преподавателей, которых я встречал за годы обучения в Педагогическом университете.
Под влиянием профессора Константина Даниеляна я стал уделять гораздо больше внимания биологическим и психиатрическим аспектам проблем психического здоровья (никогда не забуду наши обсуждения биологических и социальных детерминант психотических расстройств в его кабинете в Институте усовершенствования врачей). Интерес, начавшийся с Крепелина и Ясперса, впоследствии перерос в моё многолетнее увлечение нейробиологией, психическими процессами и нейробиологическими основами психотерапии.
В моей памяти навсегда останутся лекции профессора Даниеляна, который к тому же был большим знатоком классической художественной литературы — лекции, наполненные примерами из образов героев Достоевского и Тургенева, а также его великолепный кожаный портфель и безупречно аккуратные оксфорды с брогированием.
Один из важных этапов моего профессионального становления связан также с именем Рубена Погосяна, одного из пионеров психотерапии в Армении. В 2008 году именно он принял меня на работу в психологический центр «Айг», где я проработал до 2010 года. Он стал моим первым руководителем и первым супервизором.
Хотя его методологическим направлением был психоанализ, именно это помогло мне занять позицию в противоположном научном лагере, где находились отец оперантного обусловливания Беррес Скиннер, один из наиболее выдающихся представителей социального бихевиоризма Альберт Бандура, а также основатели когнитивной терапии Альберт Эллис и Аарон Бек. И хотя со временем мой профессиональный путь привёл меня к другому психотерапевтическому направлению, его опыт, профессиональное отношение и терапевтическое мышление сыграли важную роль в моём становлении как психотерапевта.
С особой теплотой я всегда вспоминаю его спокойную манеру говорить и двигаться, а также его деликатный способ делать замечания, когда он иногда замечал, что на его занятиях у меня закрываются глаза. В студенческие годы я работал в самых разных местах — от официанта до менеджера супермаркета — но именно в тот период я работал в ночную смену в интернет-клубе и утром после бессонной ночи сразу шёл на занятия.
Позднее, во время учёбы в Польше, в Университете имени Адама Мицкевича в Познани, большое влияние на меня оказал мой научный руководитель, профессор Станислав Пуппель. Его научное руководство помогло мне глубже погрузиться в психолингвистику, когнитивную лингвистику, семантику и семиотику. Я познакомился с прагматическими теориями эволюции речи, коммуникации и психики, открыл для себя работы одного из лучших представителей гуманистической психиатрии Антония Кемпинского, труды Аарона Антоновского, Альфреда Коржибского и Ноама Хомского, с которыми частично был знаком ещё с университетских лет, а также получил возможность лично познакомиться с одной из легенд мировой психологии — Яном Стреляу.
Эти исследования позволили мне по-новому увидеть роль речи, смысла и когнитивных процессов в психотерапии, помогая более целостно понять и связать между собой когнитивные и поведенческие науки.
В английском языке есть глагол to champion. Если бы этот глагол был человеком, им, несомненно, был бы профессор Пуппель.
Со временем все эти влияния стали фундаментом, на котором я уже самостоятельно продолжил свои поиски в области нейробиологии, психических процессов и нейробиологических основ психотерапии. Этот путь продолжается и сегодня, и я уверен, что впереди ещё много новых вопросов и открытий.
В то же время огромную роль в моём профессиональном становлении играли и продолжают играть мои многочисленные коллеги и друзья. Наши дискуссии, сотрудничество, а иногда и разногласия всегда были важным источником роста и переосмысления.
И, конечно, особую благодарность я испытываю ко всем своим клиентам. Именно они на протяжении многих лет, часто даже не осознавая этого, продолжают учить меня и побуждать к самообразованию. Каждый случай, каждая трудность, каждая маленькая победа — это новая возможность глубже понять человека, пересмотреть собственные представления и продолжать учиться.
Если сегодня меня спросят, кто был моими учителями, я вряд ли смогу ограничиться только университетскими преподавателями и научными руководителями. Моими учителями были также знакомые и незнакомые учёные и клиницисты прошлого и настоящего — отдельная благодарность Оливеру Саксу, Ирвину Ялому и Роберту Сапольски — которые учили меня мыслить; те, кто доверял мне; те, кто направлял меня; и те, кто своей деятельностью до сих пор помогает мне как специалисту и, возможно, как человеку становиться хотя бы немного больше, чем я был вчера и позавчера.
Благодарен я и тем людям, которые намеренно или ненамеренно мне мешали, создавая тем самым проблемные ситуации, которые помогали мне оставаться в хорошей форме.
Спасибо каждому из вас.